- Есть раненые? - спросил он у сидевшего в вездеходе электронщика экспедиции Ричарда Уэйкфилда.
- Янош сильно ударился плечом при катапультировании. Но Николь уже радировала - ни ран, ни переломов, одни только синяки.
Генерал Борзов уселся на переднее сиденье вездехода рядом с Уэйкфилдом, расположившимся за пультом управления. Блондинка - тележурналистка Франческа Сабатини - закончила съемку и направилась к задней дверце вездехода. Борзов подал ей знак рукой.
- Снимите лучше де Жарден и Табори, - проговорил он, указывая в сторону плоской равнины. - Уилсон, наверное, уже там.
Машина с Борзовым и Уэйкфилдом направилась в противоположную сторону. Примерно через четыре сотни метров они подъехали к Дэвиду Брауну, хилой личности лет пятидесяти, одетой в новый летный комбинезон. Он был занят делом - складывал парашют и убирал его в сумку. Выйдя из вездехода, Борзов подошел к американскому ученому.
- С вами все в порядке, доктор Браун? - спросил генерал, явно намереваясь поскорее покончить с формальностями.
Браун молча кивнул.
- В таком случае, - спокойным тоном продолжал генерал Борзов, - быть может, вы объясните мне, о чем думали, приказывая Яманаке перейти на ручное управление? Об этом лучше переговорить здесь, вдали от всех.
Доктор Дэвид Браун безмолвствовал.
- Или вы не видели предупреждающие транспаранты? Неужели вам даже в голову не пришло, что такой маневр не безопасен для экипажа?
Браун искоса метнул на Борзова угрюмый и злобный взгляд. Когда он наконец открыл рот, голос его подрагивал, выдавая волнение.
- Я счел целесообразным подвести геликоптер поближе к стене. Мы еще имели небольшой зазор - иначе биот можно было упустить. В конце концов, наша цель - доставить домой...
- Не нужно рассказывать мне, в чем состоит наша задача. Не забудьте, я сам помогал формулировать ее. Но я обязан снова напомнить вам, что _во все времена_ в первую очередь надлежит обеспечивать безопасность экипажа. В особенности здесь, на тренажере... Должен сказать, что я крайне изумлен этой вашей безумной выходкой. Геликоптер поврежден, Табори травмирован, ваше счастье, что все живы.