- Мне хотелось бы на этой неделе обратиться к новым проектным концепциям, использованным в телеуправлении рукой с помощью перчатки, шепнул Реджи Уилсон, опускаясь рядом с Табори. - Многие читатели находят эту техническую чепуху потрясающе интересной.

- Ну наконец-то! Какое счастье, что и вы трое сочли возможным присоединиться к нам, - саркастически загудел Борзов из другой половины зала. - Я уже было решил, что для вас собрание экипажа - досадное недоразумение, отрывающее от более важных дел... конечно, куда важнее поговорить о собственных неудачах или очередную умную статейку тиснуть, тут он указал на Реджи Уилсона, которого изобличал плоский пульт, лежавший перед ним на столе. - Знаете что, Уилсон, едва ли вы мне поверите, но в первую очередь вы - член экипажа, а потом уже журналист. Способны вы хотя бы на время отложить эту проклятую штуковину и просто послушать меня? Мне много нужно сказать, и я не хочу, чтобы это осталось в записи!

Уилсон убрал пульт, спрятав его в чемоданчик. Борзов встал и принялся ходить по комнате, разговаривая на ходу. Стол в конференц-зале был овальным - в самой широкой части около двух метров шириной. Вокруг него располагалось двенадцать рабочих мест, каждое с клавиатурой компьютера и экраном, слегка углубленным в поверхность стола, - при необходимости его можно было прикрыть полированной крышкой, сливавшейся с деревянной поверхностью стола. Как и всегда, оба других военных участника экспедиции, адмирал европейского флота Отто Хейльман - герой операции по ликвидации Каракасского кризиса, проведенной Советом Объединенных Правительств (СОП), и генерал американских ВВС Майкл Райан О'Тул сидели по обе стороны от Борзова около узкой оконечности овала. Остальные девять членов экипажа "Ньютона" обычно занимали разные места: это факт всегда беспокоил любителя внешних проявлений порядка адмирала Хейльмана и в меньшей степени - его начальника Борзова.